Щекочихин в Нью-Йорке

В Нью-Йорке в очередной раз проходит Фестиваль российского документального кино под эгидой «Нового журнала». В числе гостей фестиваля – журналист и общественный деятель Надежда Ажгихина, которая привезла новый фильм о Юрие Щекочихине «Груз несвершенного». Это не первая картина о безвременно ушедшем коллеге и близком друге Ю.Щекочихине, в работе над которой Надежда принимает участие.

 

 — Что отличает новый фильм?

— Прежде всего – контекст: в этом году  в программу  фестиваля вошли также фильмы об Андрее Дмитриевиче Сахарове, о Борисе Немцове.  Получилась такая серия портретов людей, которые верили в перемены, в солидарные усилия людей, которые эти перемены могут ускорить,  и это, мне кажется,  сегодня очень важно – видеть их лица, слышать их голоса, мысли, идеи. Важно не дать забыть о них. Сейчас скорость жизни, скорость информационных потоков, которые закручивают в свою воронку,  зашкаливает — у многих людей не остается ни времени, ни сил подумать и попытаться связать причины и следствия текущих событий, нащупать какую-то логику, да и просто вспомнить лица тех, кого когда-то знал.

Это я о людях постарше. Что касается молодых – они вообще плохо представляют, что происходило до их рождения, во время их младенчества, что за перестройка была, не говоря уже о брежневском «застое». Это всё для них такая же далекая история, как  пожар Москвы во времена Наполеона.

Они не представляют, как мы в их возрасте жили, как стояли в очередях за хлебом и молоком, как не могли встретиться или даже созвониться нормально с друзьями, которые эмигрировали. Студенты не понимают, например, почему Бродский не мог приехать на похороны родителей. Искренне недоумевают и  не верят, что так было. Потому очень важно рассказывать им и показывать лица тех, кто жил совсем недавно, в минувшие годы,  кто старался приблизить перемены.

— О чем получился этот фильм?

— О времени и, конечно о профессии журналиста, о личном выборе журналиста, о месте человека и быстротекущем потоке истории. О том, почему не удалось задуманное, по крайней мере, многое из того, во что верили. Название придумала Евгения Головня, директор студии «Золотая лента». Женя прекрасный документалист, внучка легендарного советского оператора Анатолия Головни, открывшего новую эру в искусстве съемки и воспитавшего поколения современных операторов. В этом фильме — последние кадры с участием Жени — она тяжко болела, но хотела успеть завершить две ленты – о Головне и о Юре. Оба фильм были для нее очень важными личными проектами. Увы – она не успела. Почти готовый фильм завершала ее дочь Катя, которая теперь возглавила студию.

Наш новый фильм о Юре мы задумали как масштабное исследование, в котором соединились бы линии судьбы и линии творчества, журналистских расследований и невероятных встреч, которые  постоянно происходили с Юрой.

Мы собирали материал, планировали поездки по странам бывшего СССР, в Италию, в Америку.

Мы  пытались приоткрыть завесу тайны – связь человеческих отношений, логики движения времени в том числе. Когда Женя  неожиданно заболела, мы были  в середине работы. Фильм, который я привезла –  своего рода фрагмент общего большого замысла, одна из составляющих его, публицистическая.

Я очень благодарна   режиссеру  Юлии Мавриной, жениной ученице, за то, что  мы смогли  закончить ленту. Юля много лет работала на ТВ. В свое время в Нижнем Новгороде она работала  с Борисом Немцовым,  и очень точно уловила необходимую интонацию, сохранила форму монтажа, которую давно выбрала Женя.

— Снова никакого авторского текста – всё на полном доверии зрителю?

— Да, смыслы рождаются из собственной речи персонажей. Так был сделан первый фильм о Юре,  к его 60-летию, который, кстати, тоже показали в свое время в Нью-Йорке, в Комитете защиты журналистов, и  на фестивале «Нового журнала» во внеконкурсной программе.

Тот первый фильм – «Юрий Щекочихин. «Однажды я был…» —  своего рода первый набросок к портрету,  в нем угадывается эстетика ранних фильмов Головни — в том числе знаменитой в свое время ленты « Лимита, или четвертый сон», который они сняли в 1988 году вместе с Юрой, и который, параллельно с  «Легко ли быль молодым» их друга Юриса Подниекса открыл новый этап разговора о молодежи в период набирающей обороты перестройки.

 — Как сложилась судьба первого фильма?

— Он живёт своей жизнью — получил несколько призов на  международных фестивалях, в том числе гран-при на фестивале « Профессия журналист»  в Москве. Его показывали на факультетах журналистики в университетах в Тюмени, Екатеринбурге, в других городах.

После показа в МГУ несколько студентов написали  курсовые и дипломные работы о расследованиях и текстах Щекочихина. Представь, они о Юре до фильма ничего не знали.

А молодые артисты из экспериментального театра  «Эскизы в пространстве» решили поставить пьесу, основанную на интервью и последних публикациях Щекочихина и Политковской. Оказалось, что режиссер — очень талантливая  Ира Михейшина – родилась в тот год, в 1988, когда Юра опубликовал первую статью о мафии в СССР, «Лев прыгнул».

Спектакль « Журналист. Жизнь в секунду» с этого и начинается —  героиня ищет ответа на вопрос, для чего эти люди, которых давно нет, жили, боролись, какой в этом был смысл. Должна сказать, я была просто потрясена тем, насколько эти дети — для меня они, конечно же, дети, моложе моего сына, — заинтересовались материалом, и не просто заинтересовались —  все им было чрезвычайно важно. Лично важно. Они своим ощущением причастности к борьбе за правду, за идеалы профессии, жизни, заразили аудиторию и старались передать этот заряд таким же молодым зрителям. Спектакль короткий, включает интерактивные элементы, и всегда после спектакля проходит дискуссия — как часть перформанса.

Должна сказать, то, что я увидела и услышала, — я несколько раз, на разных площадках, слушала и видела эти обсуждения, — совершенно изменило мое представление о молодых в России.  В новом фильме, кстати, есть несколько коротких фрагментов из спектакля, который был показал в день памяти Юры в Музее Окуджавы в Переделкино.

— Кого можно увидеть в новом фильме?

— В фильме звучат голоса многих людей – друзей Юры, героев его публикаций, коллег-журналистов, членов предвыборного штаба Юры в городе Ворошиловграде, когда он шел в депутаты. Конечно,  есть архивные материалы —  запись 1989 года из Одессы, с процесса по делу Александра Малышева, героя публикаций « Шторм» и « После шторма».

С другим героем,  Николаем Разовайкиным, который теперь известный адвокат и правозащитник, мы встретились недавно в Одессе и договорились о том, что будем готовить материал о  продолжении тех сюжетов,  о которых писал Юра. Есть записи заседаний Государственной Думы разных лет, фрагменты старого фильма, который снимало французское телевидение к 40-летию Юры…

Мы с Женей успели сделать очень важный сюжет о деле филолога Константина Азадовского – героя очерков « Дело образца 80-х» и « Ряженые»  о провокациях  питерского КГБ.  Успели съездить в Киев (где, кстати, показали в Союзе журналистов первый фильм) и записать беседу с участницей предвыборного штаба Юры  в Ворошиловграде  в 1989 году , Еленой Бондаренко. Юра добился  возвращения городу исторического имени Луганск в 1990 году. А в 2016 году женина знакомая, тоже кинематографист, Наталья Муфтахутдинова,  нашла в Луганске других участников штаба, и они тоже рассказывали о том, как это было…

Прекрасный художник, участник еще Бульдозерной выставки Нугзар Мгалоблашвили, рассказал о том, как делал памятник Юре. В фильм не вошел фрагмент о том, откуда был добыт красный гранит для надписи – узнав, что  собирается делать Нугзар, коллеги из комбината монументального искусства  дали ему кусок плиты,  из которой когда-то выбивали буквы «Ленин» и  «Сталин» на  мавзолее…

Нет уже с нами Мидхата Шилова. Любимого старшего товарища, нет Геннадия Селезнева, многолетнего спикера Думы и, как ни удивительно, защитника журналистов…

Дмитрий Муратов на первом показе фильма в Москве сказал, что надо немедленно снимать новую ленту —  рассказать все, что мы знаем о гибели Юры,  которая до сих пор так и не расследована.

Я уверена, такая лента появится.  Как и лента о любви, о тех, кто его любил и кого любил он. О родных, о детстве в Тамбовской глубинке, где люди помнили правду об Антоновщине – совсем не похожую на  то, о чем писали в учебниках. О декабристах, которые всегда были для него идеалом. Когда они познакомились и немедленно подружились с историком Натаном Эйдельманом, оказалось, что оба писали  о Лунине. Юра, правда, не дописал.

О том, как он вместе с итальянскими полицейскими и Интерполом ездил на Сицилию и мечтал опыт тамошний  борьбы с мафией перенести в Россию, о мечте создать лагерь для детей воюющих отцов… Об Америке, конечно – о друзьях, о встречах с коллегами-журналистами и парламентариями.

Я думаю, эти фильмы – как и  книги которые надо переиздать – непременно появятся. Они нужны.

 

— Есть какие-нибудь идеи, как увековечить память Щекочихина? Фильм – это хорошо, но мало.

— Дети Юры — старший сын Костя и мой сын Дима недавно зарегистрировали Фонд памяти отца, они надеются учредить стипендию для молодых журналистов, объявить конкурс,  готовить публикации.

Я  уверена, это получится, и средства найдутся. В России много достойных, смелых и порядочных людей. Я их встречаю в сам разных городах, и они хотят жить честно в честной стране. Я рада, что в последние месяцы  активно работает наша Ассоциация «Свободное слово»,  в которую входят писатели, журналисты, переводчики, издатели – все, кто  работает со словом, и кому небезразлично происходящее в стране, в культуре, в журналистике. Мы  создали её совсем недавно — в марте, после того, как  фундаменталисты в Чечне объявили «фетву», как Салману Рушди, журналистам « Новой газеты», и ни одна большая творческая организация в России не поспешила  их защитить.

С нами с самого начала были Светлана Алексиевич, Владимир Войнович, Людмила Улицкая, Александр Гельман, и другие известные писатели. Ассоциация выступала в защиту Олега Сенцова, захваченного на Востоке Украины блогера Станислава Асеева, Кирилла Серебенникова, защищала библиотекаря Наталью Шарину, историка Дмитриева, а в сентябре вместе с Международным ПЕНом мы подготовили первый доклад о нарушении свободы слова и свободы творчества в России, МПЕН публиковал его и использует в своей работе.

Более ста человек в Ассоциации, и, честно говоря, я горжусь нашим сообществом, наши встречи мне напоминают время юности и надежд, 1990 –е.  Я уверена, что Юра был бы с нами, если бы был жив, это несомненно.

 — Сохранилось ли хроники приезда Щекочихина в Америку?

— Пока мы об этом не слышали. Хотя Нью-Йорк Юра очень любил, всегда встречался тут с друзьями – с  Катей-Кэтрин  и Славой Непомнящими, а они очень любили снимать. Может, что-нибудь найдется в их архиве. Увы – ни Славы ни Кати нет уже на свете. С ними всегда что-то приключалось – с этой компанией. Они фантастически любили жизнь, друг друга и умели веселиться и радоваться друг другу. Юра любил гулять по Нью-Йорку, ездить на машине по ночным улицам и мостам вместе со Славой… Перед самой гибелью Юра собирался сюда — в Нью-Йорк — за важными документами.  Вот и сейчас прилетел… Но только на пленке.

Все, кто помнит эти имена – приходите. Просмотр фильма состоится 21-го октября в небольшом просмоотровом зале по адресу 87 Лафайет на Манхэттене.

 

Be the first to comment on "Щекочихин в Нью-Йорке"

Leave a comment

Your email address will not be published.




19 + 18 =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.